c05a6d3a

Холлидей Сильвия - Как Утреннее Солнце



Сильвия ХОЛЛИДЕЙ
КАК УТРЕННЕЕ СОЛНЦЕ
Чтобы избежать разорения своей семьи, юной Келли Соутгейт пришлось пожертвовать собой и дать согласие на брак с совершенно незнакомым человеком. Однако то, что должно было обернуться для девушки трагедией, стало по прихоти судьбы величайшим счастьем. Женихом Келли оказался бесстрашный, мужественный стрелок, пылкий возлюбленный, человек, который, возможно, и не подарит Келли покой и безмятежность, зато принесет дар куда более драгоценный — блаженство пламенной страсти.
Глава 1
Колорадо, 1870 год
Бет перестала прыгать на одной ножке, нахмурила светлые бровки и осторожно спросила:
— Так ты выйдешь замуж за мистера Перкинса? Келли взяла младшую сестренку за подбородок и, ласково глядя ей в глаза, спокойно объяснила:
— Мы ведь с этим человеком еще не знакомы. Он приезжает только для того, чтобы помочь папе с магазином.
Сказанное было ложью. Келли попросила отца пока не разглашать их тайну, так как чувствовала, что не готова принять правду. Пока еще не готова...
Но... что же в таком случае привело ее сегодня в комнату отца? Что заставило открыть сундук, где лежит подвенечное платье мамы? Что, если не эта якобы нежеланная для нее, правда?
К Бет вернулась прежняя жизнерадостность, и она снова стала прыгать, бормоча под нос считалочку. А затем вдруг пропела:
— Миссис Хорэс Перкинс! Миссис Хорэс Перкинс! Здорово звучит!
Келли предостерегающе подняла палец:
— Придержи свой язычок! Я не хочу, чтобы мистер Перкинс подумал, будто его здесь хотят окрутить. Что произойдет, то и произойдет. Поэтому больше ни слова о замужестве или о женитьбе.

Ты слышишь? Ни одного слова!
Бет кивнула и повернула воображаемый ключ у самых губ.
— Тик-ток, рот на замок.
— Громы небесные! Вы что здесь делаете, девочки? Большой Джим Саутгейт стоял в дверях, закрывая массивными плечами весь дверной проем.

Буйная шевелюра снежно-белых волос, не тронутых ни бриолином, ни помадой, обрамляла лицо с крупными и в то же время точеными чертами.
Его гулкий бас заполнил всю комнату.
— Келли! Бет! В доме уже все прибрано?
Келли несколько секунд молча смотрела на отца, как всегда завороженная его впечатляющей внешностью.
— Чисто как стеклышко, папа.
Бет сползла с кровати, подбежала к двери и кинулась к отцу. Он подхватил ее на руки, покружил в воздухе. Девочка задохнулась от счастья.
— А я испекла печенье, папа! Совсем — совсем самостоятельно, черт меня побери!
Келли поморщилась от жаргона сестры. Еще месяц в этом городке — и сестра начнет ругаться, как работяги, что толпятся вокруг салунов на Франт-стрит.
Келли достала из сундука полотняную дорожку, украшенную вышивкой.
— Вот, Бет. Сбегай, посмотри, как она будет выглядеть! на бюро в комнате мистера Перкинса.
Бет нехотя выскользнула из отцовских рук, взяла у сестры дорожку и проворчала:
— Подумаешь, какой важный. Мог бы жить и в кладовке за магазином. Тогда нам не пришлось бы суетиться целый день, устраивая ему комнату.
Большой Джим поцеловал Бет в макушку, потом слегка шлепнул по попке, и она понеслась вниз по ступенькам.
— Всегда делай то, что говорит тебе сестра, малышка. Мне кажется, мистер Перкинс не тот человек, с которым можно вольничать.
— Думаю, для мистера Перкинса этот дом покажется настоящим дворцом. Попрошайки не должны быть слишком разборчивыми. — Келли потянулась за тростью и, опираясь на нее, встала на ноги.
— Ну, Мышонок, ты несправедлива. После войны он остался ни с чем, это правда. Ни денег, ни родни.

Так же, как и у многих других. Правда и то, что пот