c05a6d3a

Хобб Робин - Волшебный Корабль



sf_fantasy Робин Хобб Волшебный корабль Странный мир, где в морях плавают живые корабли и водятся гигантские разумные змеи. Борьба за обладание кораблями, родственные интриги, схватки с островными пиратами.
1998 ru en Magnus dargor@ua.fm Fiction Book Designer, Fiction Book Investigator 25.03.2005 http://www.bomanuar.ru/ FBD-RTEF-HBFG-HTGE-UYNK-FNHKGBDG4GHJHHB8FG 1.0 Волшебный корабль ЭКСМО, Валери СПД Москва 2003 Робин Хобб
Волшебный корабль
ПРОЛОГ
ПУТАНИЦА В КЛУБКЕ
Моолкин взвился со своей лежки таким стремительным и резким рывком, что на некоторое время все вокруг густо заволокла поднявшаяся муть. Лохмотья сброшенной кожи, придонный ил и частицы песка витали в беспорядке, словно обрывки сновидений, не успевших рассеяться при пробуждении.

Длинное, вьющееся кольцами тело лениво сплеталось и расплеталось, избавляясь от последних клочков сброшенной кожи. Когда взбаламученный ил начал снова укладываться, Моолкин обвел взглядом две дюжины своих сородичей — гигантских змей, наслаждавшихся, как и он, благословенной шершавостью своего подводного лежбища. Вожак тряхнул громадной гривастой головой, потом могуче вытянулся всем телом.
— Время! — грозно и хрипло прогудел его голос. — Время пришло!
Сородичи, распростертые на морском дне, подняли на него глаза. Немигающие, цвета меди, золота и изумрудов. Шривер высказалась за всех.
— Почему? — спросила она. — Вода здесь теплая, пищи в достатке. И зимы за последние сто лет не бывало ни разу. Зачем уходить, да еще прямо сейчас?
Моолкин лениво двинулся, и его тело легло новым узором. Обновленная чешуя засверкала в голубоватом свете, сочившемся сквозь толщу воды.

Линька придала новый блеск золотым пятнам ложных глаз, разбросанных по всей длине его тела, этот узор говорил о его причастности Древлезнанию: Моолкин помнил многое из происходившего буквально до начала времен. Правду сказать, его воспоминания не всегда были последовательными и отчетливыми.

Как многие узники безвременья, помнящие обе свои жизни, он не всегда мог четко разделить, где что. Оттого он тряс своей гривой, пока парализующий яд, излившийся в воду, не образовал бледного облака вокруг его головы. В знак обета правдивости Моолкин вдохнул собственный яд и выпустил его через жабры.
— Потому, — с усилием выговорил он, — что время воистину пришло!
И внезапно ринулся прочь, взвиваясь к самой поверхности, стремительно вверх, обгоняя поднимавшиеся пузыри. Там, высоко наверху, он пробил колеблемый волнами Свод и какие-то мгновения летел в прыжке сквозь Пустоплес. Упав в воду, он стал стремительно погружаться, скоро приблизился к своему племени и стал безмолвно носиться вокруг лежбища: владевшее им возбуждение было столь велико, что он не мог говорить.
— А ведь некоторые другие Клубки и правда уже снялись с места, — проговорила Шривер задумчиво. — Не все, конечно. Даже не большинство. Но когда мы поднимаемся к Пустоплесу для песни, уже заметно, что кое-кого из нас недостает. Может, и в самом деле время пришло?…
Сессурия лишь завозился, закапываясь глубже в уютный ил.
— А может, и не пришло, — проворчал он. — Полагаю, нам следует выждать. Пусть сперва тронется в путь Клубок, которым предводительствует Обрин. Обрин… понадежней, что ли, нашего Моолкина.
Шривер, лежавшая подле него, гибким движением покинула лежку. Ярко-алое сияние ее новой чешуи изумляло и восхищало. Она подхватила ртом изрядный кусок потемневшей старой кожи и быстро проглотила его, прежде чем заговорить.
— Ну и присоединяйся к тому Клубку, если тебе так уж нравится Обрин, а слова Моо